Мобилизация добьет малый бизнес в России Владельцы малого бизнеса в России почувствовали на себе последствия российской войны в Украине и влияние западных санкций. Больше всего весной пострадали микропредприятия, где трудятся от 1 до 15 человек: поток клиентов тогда сократился на 43%. Новым ударом стала мобилизация, которую Путин ввел в конце сентября: часть сотрудников и собственников компаний отправили на фронт, другие уехали за границу сами. Предприниматели рассказали корреспонденту "Север.Реалии", как военные действия повлияли на их бизнес.У петербуржца Дмитрия Дикмана ресторан на набережной реки Мойки, прямо напротив Эрмитажа. По словам ресторатора, выжить после исчезновения иностранных туристов и локдауна из-за пандемии удалось лишь "иконами и молитвами". В 2022 г. в Петербург хлынули путешественники со всей страны: турпоток за полгода вырос на треть, до 5,5 млн. человек, подсчитали власти города. Малый бизнес "выдохнул", но ненадолго.- Туристическая отрасль особенно рванула после начала войны. Европа закрыта, есть ограничения, люди не могут покинуть страну. Поток усилился, но любые подобные вещи, вроде мобилизации, пугают туристов. Люди меньше гуляют, когда у них есть такая опасность, меньше тратят деньги. Мы на самом деле видим только начало. Не понимаем, что будет дальше: будут ли следующие волны мобилизации, продолжится ли отток людей из страны? Ведь уезжают не крестьяне, а люди, которые как раз посещают музеи, концертные залы, которым интересна культура, - говорит Дикман.В расчете на российского туриста летом он открыл еще одну точку - закусочную в Кронштадте.Это третий по популярности экскурсионный пригород Петербурга, который местные власти много лет пытаются превратить в туристический кластер. В апреле губернатор города Александр Беглов объявил о планах привлечь 80 млрд. руб. в виде инвестиций в развитие Кронштадта. Большую часть - до 60 млрд. руб. - федерального и частного финансирования обещала найти дочь министра обороны Ксения Шойгу, которая курирует проект "Остров Фортов". С 2019 г. на территории Кронштадта открыли фуд-корт и исторический парк. Дочь Шойгу также планирует отреставрировать три форта, находящихся под охраной ЮНЕСКО, и превратить их в музей. В июле она сообщила, что срок сдачи исторических объектов (до начала войны их обещали закончить в 2024 г.) сдвинули на 2026 г.В конце сентября из закусочной Дмитрия Дикмана забрали на войну в Украину 47-летнего шеф-повара. Начальника кухни, который не только "поставит меню" в заведении, но и готов будет переехать в Кронштадт, искали все лето. - Он что-то решил для себя и ушел, - объясняет Дикман. Нового повара не нашли, весь проект пришлось закрыть.- После пандемии поваров действительно стало намного меньше. А то, что происходит сейчас, ну, это просто, на мой взгляд, катастрофа. Люди бегут из страны, меняют профессию, уходят из отрасли, - объясняет ресторатор. - Я не понимаю, что будет дальше, что делать с бизнесом через месяц, через год? У многих сейчас падение от 30% до 70%, если смотреть по числу чеков. Например, весь премиальный сегмент сильно просел, потому что посетители из этого сегмента покидают страну. Это касается и ритейла, и дорогих гостиниц. Возможно, поток восстановится, если не будет эскалации войны в Украине, а возможно и нет. Бизнес очень трудно вести, когда нет внятной перспективы и четких правил. Я для себя не вижу перспектив, не понимаю, как действовать в постоянно меняющихся условиях. Полевую кухню я не готов кормить, мне это просто неинтересно.С 24 февраля, когда началось вторжение России в Украину, тысячи россиян бежали из страны. Точных данных о числе людей, покинувших страну, нет. В мае ведущий научный сотрудник Института социального анализа и прогнозирования РАНХиГС Юлия Флоринская оценивала число уехавших в 150 тыс. человек. После объявления Путиным мобилизации отток россиян продолжился. СМИ со ссылкой на источники в Кремле писали, что после 21 сентября Россию покинули 700 тыс. человек.Кофейню "Биография" на Васильевском острове Дмитрий Федченко вместе с партнером открывали в конце 2018 г., за полгода до локдауна из-за коронавируса. Когда в марте 2019 г. власти закрыли городские рестораны, бизнесмен отложил планы по созданию второй точки, и весь год проработал без зарплаты. Вторую кофейню все-таки удалось открыть в начале 2022 г.- У нас основная аудитория - это студенты, а их миграция нулевая. Но тут в чем подвох. Летом в нашей сфере не сезон, поэтому мы ждали осени. На этот период ожидался рост на 10-15% каждый месяц: октябрь вырастает по сравнению с сентябрем, ноябрь - по сравнению с октябрем. Но пока роста не случилось, я это связываю с мобилизацией, - рассказал "Север.Реалии" Дмитрий Федченко.Мобилизация не затронула его персонал, так как за стойками работают в основном девушки. Сам предприниматель не попадает в нужную категорию годности, однако, если его заберут на войну, кофейни перестанут работать.- Когда призывают индивидуального предпринимателя, он обязан либо приостановить деятельность - а это значит просто закрыть бизнес, - либо найти доверенное лицо, управляющего, что тоже не лучший вариант. В небольших кофейнях собственники достаточно сильно вовлечены в процесс, - говорит бизнесмен.Федеральный закон "О статусе военнослужащих" запрещает армейцам заниматься работой, препятствующей службе. Минтруд России 21 октября объявил о том, что призванные на службу учредители бизнеса сохранят право вести дела через доверенных лиц. Вместе с тем, отмечает Федченко, далеко не всем собственникам по карману нанять управляющего, что по сути все равно приведет к закрытию предприятия.В России 5,6 млн. микропредприятий - ИП и компаний, где трудятся от 1 до 15 человек, согласно статистике ФНС. По опросу общественной организации "Опора России", весной предприниматели этого сектора испытывали сложности: 43% из них отмечали снижение числа клиентов с февраля. По подсчетам "Актион Бухгалтерии", с марта по июнь в России закрылось в 1,5 раза больше юридических лиц, чем в "пандемийный" 2021 г. Эксперты связывают это с санкциями западных компаний, введенных после начала войны в Украине.В числе микропредприятий около 118 тыс. крестьянско-фермерских хозяйств, где основные функции часто исполняет только один собственник. Основатель сыроварни "Русский пармезан" и активист Общественного народного фронта (ОНФ) Олег Сирота говорит, что в ходе мобилизации фермеры оказались в затруднительном положении.- Нет, мы не бегаем от военкомов и не ищем попутный велосипед в сторону казахской или грузинской границы. Все ровно наоборот: в подавляющем большинстве русские фермеры настроены патриотично, осознавая важность и необходимость частичной мобилизации, они готовы биться за Родину с оружием в руках. Поэтому, получив повестки, исправно явились на точки сбора. Но одновременно с этим появилась куча неразрешимых пока проблем. При существующем порядке и действующих законах многим из них попросту некуда будет возвращаться. По закону военнослужащий не имеет право заниматься предпринимательской деятельностью, а значит, должен будет закрыть КФХ или ИП, распустив народ по домам (а это, помимо прочего, чревато всплеском безработицы в сельской местности, где с работой и без того неважно), - написал Сирота на своей странице в Facebook.По словам фермера, уже есть примеры, когда крестьянские хозяйства в России остались без своего руководителя из-за мобилизации.- Лишь один пример из Рязанской области: главе КФХ пришла повестка, и на следующий день тот ушел в военкомат. Как убирать 700 га подсолнечника, супруга с годовалым ребенком на руках не знает. Зарплату рабочим тоже платить нечем - без подписи мужа банки не отдают деньги... Немало эпизодов, когда у фермера прямо перед посевом озимых мобилизовали всех трактористов (у меня вот всего три осталось), - утверждает Сирота.Аналогичный пример в Ленинградской области: 26-летняя хозяйка фермы Екатерина Ларина осталась одна с 32 коровами и 9-месячной дочкой, мужа ее мобилизовали. После жалобы в СМИ отвечающий за агропромышленный комплекс в Ленобласти вице-губернатор Олег Малащенко попросил военкомов освободить от службы фермеров, работа которых критически важна для предприятия. Лариной, в частности, власти обещали помочь с животными, для чего обратились к другим фермерам и добровольцам ресурсного центра. На вопрос "Север.Реалии", удалось ли ей после огласки вернуть мужа, Екатерина не ответила.Основатель одной из петербургских клининговых компаний 28-летний Александр впервые увидел заснеженные хребты Кыргызстана в конце сентября. На время мобилизации он решил покинуть Россию, где у него остались жена и дочь. В тот же день в Петербурге ему пришла повестка.Александр родился в Петербурге. После школы собирался пойти в армию, но мама не пустила: в 2000 г. в военной части под Выборгом погиб ее старший сын. Согласно закону "О воинской обязанности", от службы освобождаются отцы и братья погибших "срочников". Но этот мораторий не действует в период мобилизации.- Я бы хотел вернуться, потому что там, во-первых, дело, которое уже много лет развивается, там моя семья, отец, за которым нужно ухаживать. Мне в России нравится, если не брать политическую атмосферу. Но я не хочу приехать и уйти на войну, в которой не вижу смысла. Если бы надо было защищать свой город, свою страну, если бы это на нас напали - это не обсуждается, я бы пошел на фронт. А тут мы, получается, оккупировали чужие территории и признали их своими. А теперь должны за них умирать... Способствовать этому режиму я не хочу, - объясняет он.В 20 лет Александр купил профессиональное оборудование для химчистки мягкой мебели и мытья окон. Число заказчиков росло, к 2022 г. он нанял еще двух сотрудников. Один из них вместе с Александром выехал в Кыргызстан с началом мобилизации, второй ожидает призыва в Петербурге.- У него остался один комплект оборудования. Он сейчас там работает, и если его заберут, то бизнес закроется. Другой комплект оборудования я забрал с собой, но так как здесь ужасно низкие цены, я пока, честно говоря, не знаю, как зарабатывать, учитывая, что нужно деньги отправлять еще в Россию. У нас диван стоит почистить, допустим, 3-4 тыс. руб., здесь это 1000-1300, - подсчитывает Александр.До Бишкека он ехал на своей машине. Вместе с ним Россию покинули IT-специалист, сотрудник ЖКХ и осветитель Мариинского театра. На дорогу потратили три дня с учетом очередей на границах и 20 тыс. руб. "на гаишников".- Мне кажется, что Кыргызстан - максимально нейтральная страна среди СНГ. Здесь очень демократичное общество, столица очень светская, не так много мечетей по сравнению с другими городами, много иностранцев. Киргизы за последние 10 лет несколько раз скидывали президента за одну ночь. То есть у них уровень жизни хотя и не самый высокий, но они отстаивают свои интересы, - говорит Александр. Впрочем, планов остаться тут надолго и перевезти свою семью у него пока нет. - Мне хочется все-таки в пределах своей страны и родины развиваться. Я в этом смысле патриот. Но я не могу вернуться в Россию, пока точно не буду знать, что меня не заберут на фронт.
