Капитан херсонской полиции добралась до США

Героиня этого материала - бывшая капитан полиции из Херсонской области. Сейчас она в Америке, в качестве волонтера помогает таким же, как она сама, беженцам. Волнуется за жизнь родных, оставшихся в оккупированном Россией регионе Украины. Опасаясь за их безопасность, попросила не показывать своего лица и не называть реального имени.

Она делает селфи со своим нью-йоркским коллегой - в Украине носила похожую форму, только была выше рангом - дослужилась до капитана. В прошлом году решила сделать перерыв в карьере - пожить для себя, но война сломала все планы. Сейчас в вынужденном изгнании в Америке, близкие - на оккупированной территории.
"Они находятся в Херсонской области. К сожалению, точнее я не могу назвать, потому что очень переживаю за безопасность своей семьи", - рассказывает украинка.
Она представляется Анной. Из соображений безопасности семьи просит не называть настоящего имени и не показывать лица, передает "Голос Америки".
- Есть списки, в которых вы значитесь как сотрудница полиции, и там, согласно этим спискам, разыскивают людей?
- Да, моя семья скрывается уже, наверное, по пятому адресу. Потому что им угрожают. Мои друзья пропадают один за другим. Вот сегодняшний случай - позвонил мой брат и сообщил, что моего друга просто пришли и забрали. Они выбили ему дверь, сказали, что он в розыске, и, не объясняя причины, забрали. К сожалению, я не знаю в настоящее время, что с ним и остался ли он в живых.
Война застала Анну в Киеве, где она гостила у приятелей.
- Мама писала мне: "Дочка, просыпайся, началась война! Береги себя! Мы тебя любим!" Дальше, как страшный сон.
Из Киева перебрались в Макаров - две недели там провели в убежище. Родители по телефону просили не возвращаться в Херсон.
- Мама, папа - все меня умоляли. Говорили - если ты вернешься, тебя просто будут пытать. Она говорила - мы в кольце, нет ни одной дороги, через которую можем уехать. Я просила, я говорила - может, как-то по полям, без машины, пешком, не знаю, я приду, я дойду до вас, я вас заберу. Мама сказала - нет, мы не можем.
Через Хмельницкую область они с друзьями стали выбираться в сторону Львова. Анна говорит - даже при ее опыте в полиции не могла поверить в то, что видела по пути.
- Я за 12 лет работы в полиции видела много ужасов. Я видела криминал, трупы - ноги, руки отдельно, головы отдельно. Я видела трупы людей, которые умерли насильственной смертью. Но то, что я увидела, когда мы ехали, я не могу, нет таких слов, чтобы объяснить... Кругом стоят автомобили, а в них просто сидят люди, сгоревшие тела. Это были полные семьи, с бабушками и дедушками. Просто трупы людей, которые сгорели, не сумев выбраться из этого ужаса.
На эвакуационном поезде в многотысячной толпе женщин и детей долгих десять часов до Польши, потом - через мексиканскую границу в Америку - дорога, для многих украинцев ставшая в прямом смысле дорогой жизни. С близкими Анна разговаривает редко - связь плохая, да и само общение для них небезопасно. В Нью-Йорке вместе с другими волонтерами стала заниматься таким же, как она сама, беженцами. Говорит, это хоть как-то придает силы и вселяет надежду на воссоединение с семьей.
- Америка - это единственная страна, которая передавала правдивые новости. В новостях показывали все как есть, они называли это российской агрессией, российским вторжением. В России это запрещено. В России они это называют "освободительной операцией". Как вы уже поняли, я свободно говорю на русском языке и на украинском языке, и у нас никаких притеснений со стороны власти или со стороны других людей нет.
- "Поддерживаете ли вы связь с коллегами, которые не уехали? Что они рассказывают про референдум так называемый, который собираются проводить по присоединению Херсонской области?
- Это все вранье. Наши люди не хотят никакого референдума. В Херсоне и во многих городах Херсонской области проходят митинги. Я знаю очень многих, кто выходил на эти митинги. Заканчивалось это тем, что их забросали шумовыми гранатами, их закидывали газовыми гранатами. Начиналось сначала выстрелами вверх, а потом уже по людям.
- То есть, не может быть такого, чтобы результаты референдума о вхождении в Россию были настоящими?
- Нет. Наши люди не хотят, не будут за то, чтобы войти в Российскую Федерацию.
Если придется остаться в Нью-Йорке, Анна уже знает - чем хотела бы заниматься.
- Определенные спортивные нормы нужно сдать, чтобы служить в рядах нью-йоркской полиции. Уверена, что такой же набор есть и в Украине. Что вы сдавали? И как у вас со стрельбой?"
- Я стреляла неплохо. В десятку тоже попадала, но не всегда. Мы сдавали еще отжимания. Мы сдавали рукопашный бой. Мы сдавали бег. А дальше ты сдаешь нормативно-правовые акты.
- Как вы думаете, здесь это сдадите?
- Я буду очень в это верить. И буду готовиться.