Псевдореферендум, мобилизация и всеобщее уныние в Донецке

Утром 25 сентября в Донецке звучала продолжительная канонада, в том числе со звуками "выходов" РСЗО. "Работают "Грады" на подавление пехоты, может, заходят уже к нам ВСУ?" - эта реакция жителя Макеевки Руслана совершенно типична для сепаратистской "ДНР" под контролем Москвы.

Последние недели сентября в Донецке среди причастных к управлению "ДНР" царит деятельное уныние. Здесь на девятом году войны все всё понимают, отличают звуки прилетов от отлетов и примерно знают, чем и в каком количестве укомплектованы сильно поредевшие силы "1-го корпуса "ДНР". Годами стабильность фронта под Донецком обеспечивалась не столько одинокой линией взводных опорных пунктов под Ясиноватой, в северной и западной части города, сколько наличием в Ростовской области 8-й гвардейской общевойсковой армии РФ с единственной в армии России 150-й дивизией двойной комплектации и ее шестью танковыми и мотопехотными полками, а также прочим стреляющим добром.
К сентябрю ситуация катастрофически изменилась - с тыла формирования "ДНР" больше не подпирают свежие российские соединения из-под Ростова-на-Дону. Они ушли в феврале из мест постоянной дислокации и основательно потрепаны - побиты за семь месяцев боев в Украине. Так же измочалены и разбросаны по фронту подчиненные 8-й армии РФ формирования "первого корпуса "ДНР", именно их бросали в лобовые атаки на Мариуполь и Северодонецк.
Но ВСУ по-прежнему в ближних пригородах - в Песках, близ донецкого аэропорта, в Авдеевке, Марьинке и Красногоровке. После того, как украинская армия за считанные дни совершила в Харьковской области бросок на пару сотен километров до Святогорска и Лимана, развалив все тыловые структуры противостоявшей украинским военным российской изюмской группировки, даже самым наивным российским чиновникам стало понятно, что в Донецк украинские войска могут войти в любой момент: от фронта до центра Донецка не 200, а местами 8-10 км. От донецкого аэропорта до железнодорожного вокзала города и вовсе 4 км, а войска российское командование активно перебрасывало и перебрасывает на Херсонское, Запорожское направления или на оборону Сватово - это следующая точка украинского контрнаступления после Лимана, находящегося наполовину в окружении.
Как это отразилось на Донецке? Во-первых, быстро бежал в Москву "по срочным делам" свежеиспеченный премьер-министр "ДНР" Виталий Хоценко, во-вторых, всевозможные военные срочно стали отправлять в РФ семьи, а в-третьих, в Донецке резко кончился бензин.
"Это было видно невооруженным глазом - через города в сторону Ростова-на-Дону поехала всякая сложная техника, системы РЭБ из Комсомольского, всякие дорогостоящие важные машины и штабы, - рассказывает дончанин Анатолий. - Ну, и я на Крытом рынке провожал коллегу в Ростов: там бросаются в глаза офицеры МЧС в форме (!), которые, не стесняясь, также провожают жен и детей в эвакуацию. Все срочно побежали!"
"Вы понимаете, сколько стоит заполнить все хранилища топлива на одной АЗС? - говорит работник заправочной станции Андрей из Донецка. - И этими деньгами надо рисковать в ситуации, когда ВСУ буквально завтра могут зайти в город?! Ясно, что люди перестраховываются, а клиенты, наоборот, запасаются - сейчас иметь на всякий пожарный случай полный бак в Донецке - это норма выживания!"
Неделю на топливном рынке царила паника, сейчас ажиотажный спрос погасили только частично - народ ждет развития ситуации. Здесь считают, что пропажа бензина - или к наступлению ВСУ, или к подорожанию топлива - третьего быть не может! И сейчас в Донецке и Макеевке нельзя встретить АЗС, где в наличии были бы все четыре позиции - 95-й, 92-й бензин, дизельное топливо и газ. И везде очереди.
"У нас в Волновахе на АЗС на въезде в город очередь за бензином стояла сегодня аж до села Валерьяновка!" - рассказал корреспонденту "Радио Свобода" 23 сентября житель этого сейчас оккупированного города Украины.
Волноваха неделю держала звание центра паники "ДНР". В соцсетях кричали о грядущей катастрофе именно здесь, о том, что ВСУ высаживают в Покровске (бывший Красноармейск) целые бригады и украинские военные выйдут мимо Волновахи на Мариуполь. Это привело к тому, что из Волновахи стали убегать коллаборанты, но к городу приблизились колонны российской техники и началось строительство второй линии обороны в тылу российских войск.
На Донбассе сейчас если где-то российских войск становится больше, то это означает, что где-то оборона истончилась. Линия фронта имеет длину 1300 км.
Так называемый референдум на этом фоне прошел настолько поспешно, что даже отказались от имитации какой-либо агитационной кампании. Нет обычных рекламных щитов с призывами праздновать, бежать, голосовать, нет наглядной агитации, листовок, приглашений на избирательные участки. Бюллетени печатали в донецкой типографии, и они, как и во всех других оккупированных регионах Украины, - без защиты, без нумерации, без отрывных талонов для отчетности "избирательных комиссий". Источником информации о подобных мероприятиях всегда являются учителя, которые стабильно составляют костяк избирательных комиссий.
"Ляпалось все за два дня, сам понимаешь, ни комиссий, ни списков, ни приглашений, ни оповещений... Даже говорить об этом противно, - рассказывает Ирина, учитель одной из школ Куйбышевского района Донецка. - Почти все лето мы дежурили по школам, у нас воду раздавали людям по спискам и паспортам - по пять литров питьевой воды на паспорт. Вот так и проверили наличие населения, сами все данные принесли, осталось расписаться напротив каждой фамилии. Многие ведь ходили за водой!"
"Из подготовки: на работе девчатам с российских номеров по телефону были звонки еще 20 сентября. Типа, пойдете на референдум - не пойдете? Вот и вся агитация! Теперь автоматчики ходят вдоль дворов вместе с уполномоченными с урнами, держат всех под стволами - и голосовальщиков, и тех, кто голосует. Вроде как охраняют!" - продолжает Ирина.
Незаконный референдум, нарушающий устав ООН, не обсуждается, больше говорят о слухах про мобилизацию - ее официально на время референдума приостановили, но фиксация мужчин по домам происходит. Кого-то, как говорят, забрали на войну в Макеевке. От "присоединения" к России с надеждой ждут снижения давления на оставшихся мужчин на местах.
С мобилизованными прошлой весной просто катастрофа. Пока живы - их держат в черном теле. В Херсонской области на дезертиров устраивают облавы с вертолетами, а оставшихся в частях никуда не выпускают.
"Мой муж был призван в феврале, их взяли прямо после бани по выходу на гора из шахты. С тех пор ни одного отпуска. Он звонил на днях - у них даже такого варианта расслабиться, как увольнение, в этой Херсонской области нет, их держат, как скот!" - говорит о наболевшем Татьяна из поселка Красная Звезда в Макеевке.
После контрнаступления в Харьковской области Вооруженные силы Украины обнаружили погибших, мобилизованных Россией в "ДНР" и "ЛНР".
"Понимаешь, россияне мертвые - они без документов, без жетонов, без шевронов: с трупов все снимают, принадлежность к конкретным бригадам стараются скрывать, идентифицируем не более 15% по каким-то обрывкам в карманах - справках о вакцинации, запискам родным, письмам любимым, - рассказывает офицер гарнизона Харькова Денис. - Но с мобилизованными из "ДНР" все по-другому! Их трупы сразу видно - у них форма качеством похуже, из советских запасов, бронежилеты тоже советские с металлическими тяжелыми пластинами еще афганского образца, на форме нет никаких шевронов, их просто некуда прикреплять на этой форме. Часто встречаются вручную пришитые липучки, к которым "мобики" лепят свои фамилии, свои знаки якобы принадлежности к армии РФ. Но главное, у них практически у всех паспорта в кармане, словно специально оставляют, рисуют нам тут "гражданскую" войну".
За семь месяцев войны все тайное давно стало явным, жители "ДНР" прекрасно понимают, как и где воюют их мобилизованные, что происходит с убитыми, ранеными. Никакой надежды затянувшаяся война России против Украины никому здесь не оставляет.
"У соседей муж вернулся с тяжелым ранением в руку. Вроде повезло - не возьмут больше воевать. Но он шахтером работал, непонятно, как кормить семью дальше будет, - рассказывает "Радио Свобода" Галина, жительница одного из шахтерских поселков Макеевки. - Мой - прячется от мобилизации. В последнее время у нас в Макеевке по поселкам не ездили, не ловили - народу мало, мужики все на велосипедах - их не догнать, стрелять не решаются. Чуть что, наши бросают велик - и через любой ближний забор в частном секторе. Много их не наловишь! Да и похорон много, люди злые, помощь от армии идет только на гробы. Соседу раненому вон из льгот пока только бесплатное лечение в госпитале, никаких денег на лекарства не брали - все облегчение, хотя..."
"Теперь русских, как наших, будут загребать. Может, от наших отстанут? - с надеждой спрашивает Галина. - Опять же, мы вроде как в России теперь будем числиться, нам за убитых платить будут, как там. Или там, наоборот, как мне муж говорит, бросят платить по 12 млн.?"
Донецк и Макеевка последний месяц ощущают меньшее давление в плане мобилизации, а вот в отдаленном сейчас от фронта Луганске, наоборот, после паузы начался отлов мужчин на улицах, говорят о плане в 7 тыс. человек. Роликами с захватами будущих солдат на рынках заполнились социальные сети, от отчаяния люди ищут любые варианты, чтобы рассказать о своей беде. Кадры с ловлей мужчин даже присылают на редакционную почту "Радио Свобода". При этом Луганск не получает свою порцию войны, как Донецк.
Последние месяцы войны, с обильными обстрелами центра Донецка, вымотали город окончательно. Галина видит на рынке в прежде захолустном районе Макеевки много новых лиц - донецкие выезжают из центра "столицы" и переезжают в менее обстреливаемые Макеевку, Харцызск, Зугрес. У кого есть деньги - "продляют пляжный сезон" в поселке Седово возле Азовского моря, остаются на сентябрь в свежеоккупированных морских поселках под Мариуполем - там дешевле и более комфортно. Тут очевидно, как говорят, "при Украине", развивалась курортная инфраструктура.
В "ДНР" все было неблагополучно с кадрами и раньше: не хватало квалифицированных врачей, учителей, специалистов. После начала войны, с февраля, всевозможные эвакуации вымыли и этот остававшийся до недавнего времени здесь истончившийся слой профессионалов. Редкие тут государственные услуги некому оказывать, чиновники перегружены, из врачей в районных больницах остались только неподъемные для выезда, в возрасте 70+. О втором мнении при постановке диагноза все уже давно забыли - тут хотя бы одного опытного специалиста найти. В школах "ДНР" и "ЛНР" ждали обещанных российских учителей "для подкрепления", тут бы ими с удовольствием закрыли зияющие в штатах дыры - но сюда, в Донецк, их почему-то везти не стали. Донецк выглядит как умирающий город: центр пуст. Люди, запуганные минами-лепестками и прилетами снарядов, не выходят из дома. И ждут.